После аномальной жары и в условиях рисков для поставок СПГ через Ормуз европейский топливный рынок становится всё более волатильным. Отказавшись от российского трубопроводного газа, ЕС теперь почти на 60% зависит от поставок из США и Норвегии, а главной угрозой этой зимы может стать не дефицит углеводородов, а новый скачок цен, заявили «Известиям» в экспертном сообществе. Евросоюз входит в отопительный сезон с минимальной за 15 лет заполненностью газовых хранилищ — 65,6%. Среди наиболее уязвимых стран ЕС — традиционный промышленный локомотив Европы, Германия. В бундестаге подчеркивают, что нынешняя модель ценообразования газа в Европе лишает немецкую промышленность международной конкурентоспособности.
Снижение уровня запасов в хранилищах Европы
Брюссель ищет новые источники газа и рассчитывает избежать повторения кризиса 2022-го, но подготовка Европы к зиме идет заметно медленнее, чем в предыдущие годы. По данным Gas Infrastructure Europe (GIE), к началу сентября подземные газовые хранилища заполнены лишь на 65,6% — это самый низкий показатель для этого периода с 2011-го. Официальный представитель Еврокомиссии Анна-Кайса Итконен по итогам брифинга в Брюсселе 4 сентября называла еще меньшую цифру — 65%. Год назад уровень превышал 80%, а в 2023–2025-м страны ЕС входили в отопительный сезон с запасами, близкими к 90%. Нынешнее отставание стало первым серьезным сигналом того, что после отказа от российских энергоресурсов европейская модель газоснабжения всё равно остается уязвимой.
За четыре года Европа практически полностью изменила структуру импорта топлива. Сейчас около 30–33% поставок обеспечивает Норвегия, еще 25% приходится на США, и вместе эти две страны покрывают почти 60% внешних потребностей Евросоюза. Но, в отличие от трубопроводного газа, СПГ продается на мировом рынке: танкеры уходят туда, где цена выше. Поэтому зимой ЕС придется конкурировать за свободные объемы не только с соседями, но и с крупнейшими импортерами Азии — Китаем, Японией и Южной Кореей.
Энергетическая зависимость Европы не исчезла, она лишь изменила форму. Вместо одного крупного трубопроводного поставщика ЕС оказался привязан к мировому рынку, где стоимость газа одновременно определяется спросом в крупнейших экспортных СПГ-терминалах — Роттердаме, Дохе, Хьюстоне, Токио и Пекине.
Больше всех рискуют Германия, Нидерланды и Бельгия — они подошли к осени с одними из самых низких запасов среди ключевых экономик ЕС, причем именно через нидерландские и бельгийские газовые хабы снабжается значительная часть Центральной Европы. Одновременно наиболее чувствительными к росту цен остаются Италия, где газ определяет до 90% стоимости электроэнергии, а также Венгрия, Греция и Румыния, чьи экономики и потребители быстрее других ощущают подорожание топлива.
Для Германии, Австрии, Чехии и других энергоемких экономик рост стоимости газа означает не только удорожание отопления, но и дальнейшее снижение конкурентоспособности химической, металлургической и стекольной промышленности.
Риски роста цен на газ в Европе
Погода остается одним из главных триггеров колебания цен в 2026 году. Аномальная летняя жара и засуха резко увеличили потребление электроэнергии для охлаждения воздуха. Суточное потребление выросло на 28% в Италии, на 23% в Венгрии, на 14% во Франции и на 13% в Испании.
Одновременно жара снизила выработку атомных и гидроэлектростанций из-за перегрева и обмеления рек, а слабый ветер сократил производство электроэнергии на ВЭС почти на 40%. В результате именно газовые электростанции стали основным резервным источником генерации, а дополнительный спрос на этот вид топлива совпал с высокой конкуренцией Европы и Азии за СПГ, что ускорило рост цен и замедлило закачку в хранилища на Западе.
Еще одним фактором, способным осложнить газовую ситуацию в Европе, остается Ормузский пролив — через него в обычных условиях проходит около 20% мировых поставок СПГ, прежде всего катарского. После эскалации конфликта вокруг Ирана судоходство в проливе оказалось ограничено: часть газовозов была вынуждена менять маршруты, а отдельные партии СПГ перегружались уже за пределами Ормуза, что увеличило сроки и стоимость доставки. Для Европы это опять-таки означает усиление конкуренции с Азией за свободные объемы сжиженного газа и дополнительное давление на цены, даже если физического дефицита топлива не возникнет.
Риск для Европы создает и сезон атлантических ураганов, пик которого приходится на сентябрь и первую половину октября. Согласно прогнозу Национального управления океанических и атмосферных исследований США (NOAA), в этом году ожидается 13–19 именованных штормов, от шести до десяти ураганов, из которых три–пять могут достичь третьей категории и выше. Наибольшая угроза приходится на побережье Мексиканского залива, где сосредоточено более 80% экспортных мощностей США по сжиженному природному газу.
При этом дефицита топлива в самих Соединенных Штатах нет. В американских подземных хранилищах находится около 91 млрд куб. м газа — объем близок к среднему уровню последних пяти лет и позволяет одновременно покрывать внутренний спрос и сохранять высокие объемы экспорта СПГ.
Но проблема заключается в логистике. Даже кратковременная остановка американских терминалов Sabine Pass, Corpus Christi, Freeport или Cameron способна задержать отправку десятков газовозов.
Нынешняя ситуация заметно отличается от кризиса 2022 года. Тогда Европа столкнулась с резким сокращением трубопроводных поставок, сегодня — с зависимостью от глобального рынка СПГ, где каждый свободный танкер уходит туда, где готовы заплатить больше.
